Неточные совпадения
Нет, думаю, мне бы хоть черточку! хоть бы самую махочку черточку, только одну, но только такую, чтоб уж этак руками можно взять было, чтоб уж вещь была, а не то что одну эту
психологию.
Стало быть, и у Порфирия тоже нет ничего, ничего, кроме этого бреда, никаких фактов, кроме
психологии, которая о двух концах, ничего положительного.
Я тебя просто за пьяного и принимал, да ты и был пьян», — ну, что я вам тогда на это скажу, тем паче что ваше-то еще правдоподобнее, чем его, потому что в его показании одна
психология, — что его рылу даже и неприлично, — а вы-то в самую точку попадаете, потому что пьет, мерзавец, горькую и слишком даже известен.
Да и сам я вам откровенно признавался, уже несколько раз, что
психология эта о двух концах и что второй-то конец больше будет, да и гораздо правдоподобнее, а что, кроме этого, против вас у меня пока и нет ничего.
Тут, брат, своя
психология…
Жду вас изо всех сил, а Заметова вы тогда просто придавили и… ведь в том-то и штука, что вся эта проклятая
психология о двух концах!
Ну, а как я с вами давеча поступил (я-то, следователь), сам вам подсказывая и выдавая все средства к защите, сам же вам всю эту
психологию подводя: «Болезнь, дескать, бред, разобижен был; меланхолия да квартальные», и все это прочее?
Эту ведь я психологию-то изучил всю на практике-с.
— Послушайте, Порфирий Петрович, вы ведь сами говорите: одна
психология, а между тем въехали в математику. Ну что, если и сами вы теперь ошибаетесь?
И тоже свою
психологию подводит; им надо позаняться; потому, тут дело жизни и смерти.
Всю эту
психологию мы совсем уничтожим, все подозрения на вас в ничто обращу, так что ваше преступление вроде помрачения какого-то представится, потому, по совести, оно помрачение и есть.
Опять свою проклятую
психологию подводить начал!
— Неверно, милостивый государь, культура действительно погибает, но — не от механизации жизни, как вы изволили сказать, не от техники, культурное значение которой, видимо, не ясно вам, — погибает она от идиотической
психологии буржуазии, от жадности мещан, торгашей, убивающих любовь к труду.
— Мне поставлен вопрос: что делать интеллигенции? Ясно: оставаться служащей капиталу, довольствуясь реформами, которые предоставят полную свободу слову и делу капиталистов. Так же ясно: идти с пролетариатом к революции социальной. Да или нет, третье решение логика исключает, но
психология — допускает, и поэтому логически беззаконно существуют меньшевики, эсеры, даже какие-то народные социалисты.
Он слегка только и насмешливо опять коснулся «романов» и «
психологии» и к слову ввернул в одном месте: «Юпитер, ты сердишься, стало быть, ты не прав», чем вызвал одобрительный и многочисленный смешок в публике, ибо Ипполит Кириллович уже совсем был не похож на Юпитера.
Видите, господа присяжные, так как
психология о двух концах, то уж позвольте мне и тут другой конец приложить, и посмотрим, то ли выйдет.
И однако же, обвинитель все-таки допустил любовь, которую и объяснил по своей
психологии: «Пьяное, дескать, состояние, преступника везут на казнь, еще долго ждать, и проч., и проч.».
„Захватил, дескать, пестик“ — и помните, как из этого одного пестика нам вывели целую
психологию: почему-де он должен был принять этот пестик за оружие, схватить его как оружие, и проч., и проч.
Я ведь нарочно, господа присяжные, прибегнул теперь сам к
психологии, чтобы наглядно показать, что из нее можно вывесть все что угодно.
Я говорю про излишнюю
психологию, господа присяжные, про некоторое злоупотребление ею».
Господа, оставим
психологию, оставим медицину, оставим даже самую логику, обратимся лишь к фактам, к одним только фактам, и посмотрим, что скажут нам факты.
Но ведь
психология, господа, хоть и глубокая вещь, а все-таки похожа на палку о двух концах (смешок в публике).
Особенно смеялись над его страстью к
психологии.
Да,
психологией русского преступления займутся, может быть, когда-нибудь первенствующие умы, и наши и европейские, ибо тема стоит того.
Вот, стало быть, другая уж
психология.
—
Психологии навертел уж много, — раздался другой голос.
Но пусть, пусть это так и было: в том-то де и тонкость
психологии, что при таких обстоятельствах я сейчас же кровожаден и зорок, как кавказский орел, а в следующую минуту слеп и робок, как ничтожный крот.
Вот
психология; но возьмем ту же самую
психологию и приложим ее к делу, но только с другого конца, и выйдет совсем не менее правдоподобно.
Господа присяжные,
психология о двух концах, и мы тоже умеем понимать
психологию.
Психология подзывает на роман даже самых серьезных людей, и это совершенно невольно.
В
психологию его вошли и безграничность русского государства и безграничность русских полей.
Свободная религиозная и социальная
психология должна победить внутри каждого человека рабскую религиозную и социальную
психологию.
Сектантская
психология и в религиозной жизни есть уклон и ведет к самоутверждению и самопогруженности, а в жизни политической она не имеет никаких прав на существование, так как всегда является сотворением себе кумира из относительных вещей мира, подменой Абсолютного Бога относительным миром.
Это верно не только по отношению к «народу», но и по отношению к «интеллигенции», которая внешне оторвана от народа, но сохранила очень характерные черты народной
психологии.
Он сам изобличил свою
психологию в гениальной книге «Уединенное», которая должна была бы быть последней книгой его жизни и которая навсегда останется в русской литературе.
Пролетарская
психология и пролетарская культура может означать лишь рабство человека.
Сектантская
психология переносится из сферы религиозной в сферу политическую.
В формуле К. Леонтьева есть некоторое эстетическое преувеличение, но есть в ней и несомненная истина, в ней ставится очень интересная проблема русской народной
психологии.
Такова
психология секты, чувствующей себя спасенной и праведной в бесконечном море окружающего зла, тьмы и погибели.
Многое в складе нашей общественной и народной
психологии наводит на печальные размышления.
Двойственность в
психологии социальных революционеров показывает только, что монизм, единство, можно мыслить только эсхатологически.
Социальная психопатия гораздо сильнее социальной
психологии.
В опытах по
психологии русского народа, собранных в этой книге, можно найти многое, объясняющее происшедшую в России катастрофу.
Хотел он подпустить красноречия, сделав обзор того, как была вовлечена в разврат Маслова мужчиной, который остался безнаказанным, тогда как она должна была нести всю тяжесть своего падения, но эта его экскурсия в область
психологии совсем не вышла, так что всем было совестно.
Обставлены первосортные парикмахерские были по образцу лучших парижских. Все сделано по-заграничному, из лучшего материала. Парфюмерия из Лондона и Парижа… Модные журналы экстренно из Парижа… В дамских залах — великие художники по прическам, люди творческой куаферской фантазии, знатоки стилей,
психологии и разговорщики.
В этой отчужденности от веры заключается одна из поразительных особенностей нашей эпохи, благодаря которой одни, умы более грубые, видят в вере род душевного заболевания, а другие — «психологизм», субъективизм, настроение, но одинаково те и другие не хотят считаться с гносеологическим значением веры как особого источника ведения и в религиозном опыте видят только материал для «религиозной
психологии» или психиатрии.
Но в этом смысле в психологизме могут считаться повинны решительно все деятельности духа: разве познание не есть также факт душевной жизни, разве мораль не имеет своей
психологии (более придирчивые критики и рассматривают мораль лишь как психологический факт)?
Если сам он его действительно переживал, это есть, конечно, в высшей степени важный факт религиозной
психологии, точнее, интересный религиозный психологизм.
Это есть один и тот же акт, ибо тем самым, что создается Земля, ей уже противостоит, являясь умопостигаемой основой творения, его «архетипом» [Прообраз, идея — термин позднеантичной философии, введенный в обращение Филоном Александрийским; позднее использован К. Юнгом в психоаналитической
психологии.], Небо.